Мы плохо знаем Есенина


    Почти любой сходу вспомнит и «Не жалею, не зову, не плачу», и «Шаганэ», и «Отговорила роща золотая…». Вспомнит стихи - они с детства на слуху… Слава переросла имя самого поэта. И все равно – мы его не знаем.
    Десятилетиями складывался этот образ – «певец русской природы». Березки, холмы, тальянка…Желающие добавят «московского озорного гуляку», бесконечное, как теперь принято думать, пьянство и безобразные драки…Что еще? Ах да, «любитель (и любимец) женщин» – впору донжуанский список составлять… 
Образ лубочный, как и портрет, будто бы не было других. «Великий русский национальный поэт» – формула эта, появившаяся сразу после смерти Есенина, давно стала аксиомой. Одно другого, впрочем, не исключает.
…По его собственному признанию, Сергей Есенин начал писать лет в девять. Стихи те, конечно, не уцелели; о чем мог писать деревенский мальчишка , бог знает.
Так или иначе, до 1912 года (закончив к тому времени Константиновское земское училище) он написал стихотворений тридцать.
«Восемнадцати лет я был удивлен, разослав свои стихи по журналам, тем, что их не печатают, и поехал в Петербург», – так писал в автобиографии «О себе» Есенин.
Почти сразу его ждал успех. «Стихи у меня в Питере прошли успешно. Из 60 взяли 51. Взяли «Северные записки», «Русская мысль», «Ежемесячный журнал» и другие...» (из письма Есенина Николаю Клюеву).
В модных литературных салонах Петрограда он появляется в косоворотке. Только гармошки не хватает…Публика в восторге. А Есенин и не чурался этой роли. Будучи талантливым, он был таким во всем. Потом Есенин отправляется учиться. И не куда-нибудь, а на историко-философский факультет университета Шанявского!
И непрерывно читает – буквально килограммами – русскую классику. Любимым писателем для него становится Николай Васильевич Гоголь.
В 1919 году Есенин подписывает «манифест имажинизма». «Образ и только образ…, – говорится в нем, – всякое иное искусство – приложение к «Ниве»…
Стихи его меняются.
Всякая там «Москва кабацкая» с безудержными загулами и скандалами, на которые, говорят, его часто провоцировали, - всего лишь новая роль поэта. Начиная с приезда в Петроград, он часто такой, каким его хотят видеть. А внутри? Внутри – монолог Хлопуши из поэмы «Пугачев».
Читал его Есенин самозабвенно. Максим Горький так рассказывал об этом: «Слушать его стало тяжело до слез… Даже не верилось, что этот маленький человек обладает такой огромной силой чувства, такой совершенной выразительностью. Читая, он побледнел до того, что даже уши стали серыми».
И «Черный человек» - почти моцартовский «Реквием».
Николай Асеев, которому Сергей Есенин читал поэму недели за две до смерти, писал об этом так: «Из-за нее передо мной вставал другой облик Есенина, не тот общеизвестный, с одинаковой для всех ласковой улыбкой, не то лицо «лихача-кудрявича» с русыми кудрями, а живое, правдивое, творческое лицо, умытое холодом отчаяния, внезапно просветлевшее от боли и страха перед вставшим своим отражением...»
Укладывается ли все это в сложившийся в обыденном сознании образ?
Есенин –  великий русский национальный поэт. Без кавычек. Русский - не оттого, что «про березки» писал (без него хватало и хватает!). Одного этого недостаточно.Русский – с типично русскими противоречиями, бесконечными (иной раз и безуспешными) поисками себя; русский, потому что «все передовые люди в России – пьяницы и картежники» - так, кажется, у Достоевского… С прожиганием собственной жизни, позерством, демонстративностью и нелепыми, на взгляд разумного человека, поступками. И здесь же – трезвый расчет, безудержная работа и талант. Работа и талант! Сжигание себя...
Это – Есенин...